ВЫБЕРИТЕ ЯЗЫК
CHOOSE LANGUAGE
选择你的语言

РУССКИЙ ENGLISH 繁體中文

Винсент Ван Гог. «Высокая желтая нота»

| 02:12
Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Стога в Провансе, Арль, июнь, 1888. Холст, масло, 73х93. Кроллер-Мюллер Музей, Оттерло
Винсент Ван Гог. Стога в Провансе, Арль, июнь, 1888. Холст, масло, 73х93. Кроллер-Мюллер Музей, Оттерло

«Этот человек должен был или сойти с ума, или превзойти нас всех; я не ожидал, что оба предположения подтвердятся». Камиль Писсарро.

«Солнце, свет. Из-за отсутствия лучших определений я вынужден употреблять слова желтый, желтовато-серый, лимонный, бледно-желтый. Какой же красивый желтый!». Ван Гог.

Подсолнухи, подсолнухи, еще раз и еще; желтые звезды в небе, луна; одинокие кипарисы; лица голландских крестьян; ирисы, цветущий миндаль; кресло в ясном свете дня, другое – в свете свечи; ночное кафе; пшеничное поле и черные птицы; большое количество автопортретов в шляпе или с непокрытой головой с пристальным взглядом – эти и другие картины художника мы находим в музеях, их репродукции – на страницах книг и журналов, на открытках. Они настолько стали частью нашей жизни, что порой мы даже не замечаем всей их особенности и неповторимости, не видим ни Ван Гога, ни его работ… Они покрыты желто-туманной легендой, мерцание которой мы слышим даже в новостях о культуре: на аукционе заплатили несколько миллионов долларов за картину художника, который жил в нищете и неведении, а за искусство заплатил безумием – и тут всегда появляется воспоминание об отрезанном ухе…

Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Автопортрет с кистями и палитрой. Сен-Реми, август 1889. Холст, масло, 65х54. Музей д'Орсэ, Париж, Франция
Винсент Ван Гог. Автопортрет с кистями и палитрой. Сен-Реми, август 1889. Холст, масло, 65х54. Музей д'Орсэ, Париж, Франция

Но в определенный момент какая-нибудь картина Ван Гога впечатляет нас своей необыкновенностью обычных вещей, которые мы, как будто, видим впервые. Наш мир и мир художника встречаются в минуту созерцания. Мы хотим смотреть на искусство и забыть о легендах. Но разве можно о них забыть? Картины производят впечатление не только потому, что в нашем воображении рисуются хватающие за сердце сцены из жизни. Случай Ван Гога указывает нам на ограничение теории «чистого искусства». Жизнь и творчество в его искусстве неразрывно связаны. Винсент был не только великим художником, изучающим секреты ремесла, но и необыкновенным писателем, не имеющим себе равных в эпистолярном жанре. С его писем составляется автобиография: портрет человека, который хочет быть художником; портрет художника, который не хочет и не позволят себе забыть, что он человек.

Если бы Ван Гог не был великим художником, если бы вообще не выбрал живопись, а его письма попали к нам в руки (конечно, тогда было бы меньше шансов их найти), то все равно был бы автором необыкновенного литературного искусства, которое рассказывает об одиноком человеке, который нуждается в контакте с другими людьми, борется с собой, с религией, со словом.

Винсент Ван Гог изначально отстаивал оригинальность своего видения, но как проверить эту аутентичность? Поэтому он все время возвращался к природе, пытался представить ее выразительно, чувственно, эмоционально. Но его характер был другим. Критерий верности себе, миру, искусству, убеждениям и будущим перспективам были его дилеммой. Художник не верил в теории, которые развязали бы раз и навсегда его проблемы, но теориями интересовался и использовал для формирования собственного стиля.

Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Звездная ночь, 1889. Холст, масло, 73х92. Музей современного искусства, Нью-Йорк
Винсент Ван Гог. Звездная ночь, 1889. Холст, масло, 73х92. Музей современного искусства, Нью-Йорк
Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Цветущая ветка миндаля. Сан-Реми, март 1890. Холст, масло, 77х92. Музей Ван Гога, Амстердам
Винсент Ван Гог. Цветущая ветка миндаля. Сан-Реми, март 1890. Холст, масло, 77х92. Музей Ван Гога, Амстердам

Ван Гог всегда интересовался внутренним миром людей и даже предметов (которые были для него знаком присутствия кого-то); стремился к тому, чтобы живопись демонстрировала внутренний, интимный, метафизический мир. Художник относился критично к своим работам, поддаваясь фаустовскому искушению задержать мгновение, потому что оно прекрасно. Винсент пытался твердо стоять на земле (как Халс, не Фауст), но в тоже время хотел быть чародеем, который гуляет среди звезд (излучающих настоящий желтый) где-то в вечности (как Рембрандт). Интенсификация творческой воли не заслепила Ван Гога, художник не чувствовал себя всесильным, скорее наоборот, чувствовал, что он – слабый и нервный, поэтому ценил каждую минуту, чтобы видеть и творить.

Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой. Арль, январь 1889. Холст, масло, 51х45. Коллекция Ниарчос
Винсент Ван Гог. Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой. Арль, январь 1889. Холст, масло, 51х45. Коллекция Ниарчос
Арт-статьи: Винсент Ван Гог. Цветущие ирисы, 1889. Холст, масло, 71х93. Художественная галерея Пейсона, Гетти-музей, Калифорния, США
Винсент Ван Гог. Цветущие ирисы, 1889. Холст, масло, 71х93. Художественная галерея Пейсона, Гетти-музей, Калифорния, США

Когда смотрю на картины Винсента, верю и вижу – что это момент диалога с художником, момент, который все время будет повторяться, когда кто-либо другой поднимет эту нить изображений, цвета и слова – посмотрит на его картину, на репродукцию в книге или на экране компьютера, на силуэт в тени, увидит, как дрожат листья на ветру, полет птиц... Нужно только шире открыть глаза…

Литература:
Ван Гог. Письма к брату Тео.
Ирвинг Стоун. Жажда жизни.
Wojciech Karpiński. Fajka van Gogha.
Великие художники. Винсент Ван Гог. Часть 1, Киев, 2003.